Следующие два часа Марина сидела на свадьбе своей лучшей подруги и методично прокручивала в голове последние три года — не детали, до деталей она доберётся позже. Она прокручивала моменты. Когда Света звонила «просто так» в середине рабочей недели. Когда предлагала всем вместе съездить на море — «возьми Андрея, у него же как раз отпуск в августе». Когда засиживалась у них дома до полуночи, говорила, что не хочет ехать в пустую квартиру, и Марина сама предлагала ещё по чашке чая.
Марина жалела её тогда. Света развелась пять лет назад, жила одна, и Марина специально не торопила её домой — думала, что делает доброе дело.
За столом смеялись над тостом свидетеля. Денис хлопнул Андрея по плечу — они познакомились через Свету полгода назад и как-то быстро сошлись. Андрей смеялся вместе со всеми.
— Марин, ты чего такая тихая? — наклонилась к ней Лена, коллега Светы, сидевшая рядом.
— Устала немного, — сказала Марина и взяла бокал.
После танцев, когда гости разбрелись по углам и громкость музыки слегка упала, Света сама подошла к ней. Глаза трезвые, сосредоточенные — не глаза невесты в конце праздничного вечера. Она обняла Марину крепко, по-настоящему, как обнимала всегда.
— Мариш, я так рада, что ты здесь.
— Я тоже, — сказала Марина в её плечо.
Они отстранились. Смотрели друг на друга.
— Ты видела мой телефон? — тихо спросила Света. — В туалете.
— Видела.
— И?..
— И ничего, — сказала Марина ровно. — Сегодня твоя свадьба.
Света прижала ладонь к губам. Потом убрала руку и произнесла почти без голоса:
— Я никогда не переступала черту. Слышишь меня? Ни разу за три года.
— Я тебе верю, — ответила Марина. — Но это не отменяет ни одного слова в той переписке. Ни одного.
Света не нашлась что сказать. Денис окликнул её с другого конца зала — фотограф собирал всех на финальный общий снимок. Света оглянулась, потом снова посмотрела на Марину.
— Мы поговорим?
— Поговорим. Но не сегодня.
Света кивнула и пошла к мужу. Марина проводила её взглядом, допила вино и поставила бокал точно в центр салфетки.
В машине домой Андрей рассказывал про Дениса — что тот давно в строительном бизнесе, судя по всему, зарабатывает хорошо, и вообще нормальный мужик. Марина смотрела на дорогу за окном. Фонари мелькали один за другим, равномерно, как удары метронома.
— Андрей, — сказала она, не поворачиваясь.
— Угу?
— Ты счастлив со мной?
Пауза. Чуть длиннее, чем нужна для автоматического «конечно».
— Да. А что?
— Просто спросила.
Больше в машине не разговаривали.
Дома она рассчиталась с няней, проверила детей — младший, десятилетний Кирилл, спал, разбросав руки. Четырнадцатилетняя Даша не спала, вышла на кухню в пижаме.
— Мам, всё нормально? — спросила она, глядя прямо на мать.
— Всё хорошо. Иди спать, завтра расскажешь мне про контрольную.
Даша постояла секунду и ушла. Марина слышала, как щёлкнула дверь её комнаты.
Она сидела на кухне с чашкой чая, который заварила и не выпила, и думала не о том, как отомстить. Она думала о том, что сказала Света: «Я никогда не переступала черту». И о том, что это, скорее всего, правда. И о том, что правда — не всегда оправдание и уж точно не утешение.
Три года её муж рассказывал другой женщине о закатах, об умершем отце и о страхах, которые с Мариной он не обсуждал никогда. Три года её лучшая подруга знала всё это — и приходила к ним в дом, садилась за их стол, помогала Марине выбирать шторы в гостиную и поздравляла детей с днём рождения.
Утром Марина написала Свете коротко: «Мне нужно время. Не звони».
Андрею она ничего не написала. Она просто посмотрела на него за завтраком — спокойно, долго — и сказала:
— Нам нужно поговорить. Сегодня вечером, когда дети лягут.
Он поднял взгляд от телефона. Что-то в её тоне не позволило ему ответить привычным «ладно, хорошо».
— Что случилось? — спросил он.
— Вечером, — повторила Марина, поставила кружку в раковину и пошла будить детей в школу.
А как бы вы поступили на её месте — сначала поговорили бы с мужем или с подругой? И можно ли простить такое, если физической измены не было — только слова, только чужая близость, о которой ты ничего не знала?
